Наша газета [Маяк] не первый год освещает «чернобыльскую тему», рассказывая о ликвидаторах аварии на ЧАЭС, в том числе о летчиках: Владимире Скворцове, Николае Васильеве и Владимире Журавлеве. Судьбы их оказались во многом схожи: все трое были участниками боевых действий в Афганистане, а затем стали ликвидаторами последствий Чернобыльской катастрофы. Такой же путь проделал и еще один наш земляк, Павел Ильич Кондаков.
Родился он в 1954 году в поселке Октябрьский. Здесь же окончил школу, работал в строительном отделе фабрики, а затем поступил в Горьковское речное училище, на штурманское отделение. Окончив его, ходил по Оке и Волге на буксире «Миклухо-Маклай».
Потом была срочная служба в ракетных войсках на Кольском полуострове, Саратовское училище летчиков, где Павел Ильич приобрел основную профессию своей жизни. Сначала он летал на вертолетах МИ-8, а потом командир полка предложил пересесть на МИ-6.
Характерная «связка» в разговоре у Павла Ильича «туда-сюда» созвучна его рассказу о судьбе военного летчика. Действительно, пришлось ему поколесить и туда, и сюда – вдоль и поперек по бывшему Союзу и не только. Служил на Дальнем Востоке, в Североморске, Кировабаде, Венгрии. Потом его перевели в Белоруссию, где он стал летать на МИ-26. В то время это был самый тяжелый в наших ВВС вертолет, который мог взять на борт две 8-тонных БМД (боевая машина десантников). Что и приходилось в основном делать, поскольку летная часть Павла Ильича была подразделением десантного соединения. Той же воздушной работой – транспортировкой военных грузов и людей – Павел Кондаков был занят во время своей Афганской командировки.
Конец апреля 1986 года запомнился ему тем, что стояла жара. «Был субботний день и все мужики поехали на рыбалку, - вспоминает Павел Ильич. – У каждого из нас – оперативная связь с дежурным. Объявляют тревогу, я – на мотоцикл. Еду, думаю: расчехлять – не расчехлять. Тревога, скорее всего, учебная. Доезжаю до клуба, смотрю «Уралы» на аэродром прут. Ну, думаю, туда-сюда, что-то серьезное. Взлетели и взяли курс на Чернигов. Только в воздухе узнали, что в Чернобыле реактор рванул. Я даже доктора не проходил. Когда прилетели на место, видим – неподалеку дед пашет в национальной рубахе. Мы спрашиваем: «Дед, знаешь, что случилось?». А он нам отвечает: «Умирай, а зерно в землю бросай». Запомнился этот дед и слова его на всю жизнь. А тогда не до раздумий было. 27 апреля у нас уже 7 бортов МИ-26 работало: с 4 утра до 11 вечера. Вскоре к нам присоединилось еще 11 бортов».
На первых порах ни штаба, ничего не было – действовали по обстановке, а себя называли «дикой бригадой». Нашли вагонетку грузоподъемностью 18 тонн. Из нее и сбрасывали в жерло реактора грунт, свинец, дробь – все, чем можно было окончательно погасить притушенное героями-пожарными пламя. Оттуда поднимался желто-зеленый дым, а уровень радиации за бортом вертолета был свыше 550 рентген. «Бычий глаз» - прозвали реактор вертолетчики, видевшие четвертый энергоблок сверху.
На борт к Павлу Кондакову поднимался сам академик Евгений Велихов. Вопрос стоял в том, как быстрее разгружаться над реактором. Думали и академики, и летчики, которые и предложили эффективную систему электросброса, а один из членов их экипажа додумался делать погрузку в парашютные купола для десантирования техники. Вскоре эти купола стали доставлять летчикам-ликвидаторам со всего Союза.
Павел Кондаков пробыл в Чернобыле 10 дней и получил дозу облучения в 55 рентген при норме – 25. После этого он на 21 день был направлен в госпиталь, а затем – на дальнейшее прохождение службы в своей части. За Чернобыль Павел Ильич Кондаков был награжден орденом «За службу Родине» III степени с указанием заслуг: «За освоение новой техники». С «новой» техникой (все теми же МИ-26) через несколько лет пришлось расстаться, после того, как комиссия из Москвы в 1991 году измерила радиацию трудившихся в Чернобыле бортов. Все они были «грязными», сильно фонили, хотя оставались на вооружении части – на них продолжали все так же летать и только по результатам комиссии отогнали на полигон и реально захоронили.
Если говорить о семейной жизни Павла Кондакова, то у него здесь все нормально. Он - отец троих детей. Старшая Людмила связала свою жизнь с пограничными войсками, два сына-близнеца Алексей и Роман студенты университета, увлеченные компьютерщики. В 1993 году боевой летчик, участник войны в Афганистане, ликвидатор аварии на Чернобыльской АЭС первого призыва уволился в запас. Жить остался в Белоруссии. Сейчас работает в частном охранном предприятии. Он по-прежнему молод душой, предан своим друзьям-однополчанам, немало которых разбросало по просторам бывшего Союза. А недавно он побывал на своей малой родине, в поселке Октябрьский, где гостил у друга-однополчанина Николая Васильева. Проговорили до утра, вспоминая пройденные дороги, как это принято у мужчин, немало повидавших в этой жизни и знающих истинную ее цену.
Сергей АПОСТОЛОВ.
Фото с сайта: http://rus.newsru.ua
